Created with Sketch. Created with Sketch.

Юрий Померанцев: «Люди увозили за рубеж диски „Нашего милого доктора“, чтобы вспоминать Алма-Ату»

В мае рядом с гостиницей Almaty открыли памятник выдающемуся казахстанскому режиссеру Шакену Айманову. Актер Юрий Померанцев, которому в этом году исполнилось 96 лет, сыграл в трех его фильмах, самый знаменитый из них — музыкальная комедия «Наш милый доктор». Редактор MEGAzine Антонина Кукаева встретилась с Юрием Борисовичем и записала его воспоминания о Шакене Айманове, с которым его связывала дружба.

Юрий Померанцев: «Люди увозили за рубеж диски „Нашего милого доктора“, чтобы вспоминать Алма-Ату»

О знакомстве с кино

В те годы у нас было тесное профессиональное содружество: Айманов знал меня как актера, ходил на спектакли сначала в ТЮЗ, потом в театр драмы. Я ходил на спектакли в театр Ауэзова, видел его в ролях Отелло, Петруччо из «Укрощения строптивой» Шекспира. Была такая атмосфера, заинтересованность в творчестве. Как-то на студии «Казахфильм» начали снимать фильм «Березы в степи», и меня пригласили сыграть какой-то эпизод, который происходил в сельской чайной. До этого я в кино не снимался, а тут должен был играть какого-то пьянчужку, небольшая сцена, но достаточно яркая. Я ее сыграл, а потом случайно попал на обсуждение этого фильма на студии «Казахфильм». Тогда с этим было строго: фильм принимали, шло обсуждение, характеристика каждого образа… Я стоял у двери, краем уха слушал, мне было интересно, кто-то выступал, хвалил, характеризовал и вдруг такой диалог:
- Да, вот теперь сцена в чайной. Кто там играет этого пьянчугу?
- Это артист из драматического театра.
- Нет, как-то он наигрывает, комикует, вырывается из стиля.
Пошли предложения выбросить этот эпизод и дальше идти. Когда я это услышал, понял: с кино не повезло. Проходит пару дней и раздается звонок. Звонит Айманов и говорит:"Юра, я прошу тебя прийти, есть разговор". Я пришел, и тут случилась очень странная для меня история — после моего провала он вдруг говорит: «Я хочу, чтобы ты играл у меня в фильме». Я был страшно рад, удивлен, начал волноваться. Как я вообще буду соответствовать? С этого эпизода и началась моя работа с Шакеном Кенжетаевичем. Я снялся у него в трех фильмах, узнал его поближе и очень надеялся, что наша творческая история продлится и дальше. Но, к сожалению, произошла трагедия.

О личности и потере

Помню, я шел как-то по улице и встретил актера Умурзакова, мы снимались в одном фильме у Айманова. Он говорит:
- Произошла страшная вещь, Айманов погиб.
- Что произошло?
- Он переходил в Москве улицу, (тогда она называлась улица Горького, сейчас Тверская), попал под машину и погиб…
Это была очень большая драма не только для каких-то отдельных людей, для кино, я считаю, что вся культура потеряла очень большого человека. Я очень хорошо отношусь ко всем нынешним деятелям кино, режиссуре, современным актерам, но мое скромное мнение таково, что столь значительной фигуры, такого крупного деятеля культуры в Казахстане больше не было и нет. Это был большой обаятельности человек, это была личность в искусстве. И самое обидное, что он только начинал, он очень много еще мог сделать и как актер, и как режиссер.

Юрий Померанцев: «Люди увозили за рубеж диски „Нашего милого доктора“, чтобы вспоминать Алма-Ату»
Юрий Померанцев на открытии памятника Шакену Айманову

О комедии «Наш милый доктор»

На роль доктора Лаврова в «Нашем милом докторе» он действительно утвердил меня без проб. Он видел меня во многих театральных работах, поэтому сделал всего одну фотопробу. Она где-то у меня есть, и, кстати, она тоже была неудачная. А никакой кинопробы не было. И я рад тому, что в какой-то степени оправдал его доверие, не подвел его, по крайней мере, он сам мне так говорил.

Что из себя представлял этот фильм? Это обычная музыкальная комедия, в ней нет ничего сногсшибательного. Забавные эпизоды, музыкальные номера перемежаются с драматическими сценками, в общем, ничего особенного. И вдруг этот фильм начал привлекать внимание. Какая-то жизненная история, бесхитростная комедия, замечательный город Алма-Ата, замечательная природа, горы, арыки, тополя. Народ совсем другой, более дружеский, замечательная атмосфера… Но не это было самое главное, что способствовало успеху фильма. Айманов угадал одну интересную вещь: за исключением одной роли, он снял в этой картине исключительно казахстанских актеров. Мы были молодые, где-то не совсем умелые, приглашенных звезд не было. И это, как говорится, выстрелило. Станиславский говорил: «Лучше хуже, но свое». И вот здесь это было. Да, это было не совершенно, не как, предположим, фильмы Александрова — «Веселые ребята», «Цирк», «Волга-Волга». Но это было свое, родное. И этим Шакен Кенжетаевич, мне думается, выиграл. Мне рассказывали о том, что люди, навсегда уезжая за рубеж, увозили с собой диски «Нашего милого доктора», чтобы вспоминать Алма-Ату.

Юрий Померанцев: «Люди увозили за рубеж диски „Нашего милого доктора“, чтобы вспоминать Алма-Ату»
С Асанали Ашимовым

О совместной работе

Со мной нелегко работать. Как, наверное, каждый актер, я имею свою точку зрения и отстаиваю ее. Но, учитывая, что в кино я понимал мало, с Шакеном Кенжетаевичем я так не спорил. Правда, один раз прорвалось. Уже были съемки, и я говорю: «Шакен Кенжетаевич, предлагаю вставить одну сцену для пополнения образа моего героя. Доктор Лавров проходит по санаторию, видит — кто-то поет, он останавливается и подсказывает артисту что-то по его работе, по голосу». И что вы думаете? Айманов снял эту сцену, но в фильм она не вошла. Когда я увидел ее, то понял сам — она была лишней.

Это был необыкновенный человек. Даже если говорить о мелочах. Мы снимали в Кентау фильм «Земля отцов». Представьте, два часа ночи, группа заканчивает смену. Мы тогда опаздывали со съемками, все были страшно утомлены, и тут помреж подходит к нам и говорит: «Ребята, давайте сейчас в столовую!» Оказывается, Айманов, зная, когда мы заканчиваем смену, договорился, чтобы нам дали ужин. И это в 2 часа ночи! Конечно, все было оплачено. Казалось бы, мелочь, а сколько лет прошло, но я помню эту историю.

Были и шутки у него интересные. Это тоже было на фильме «Земля отцов». Когда я не был занят на съемках, то летал в Алма-Ату, а потом возвращался в Кентау. И вот лечу я из Алма-Аты на съемку, небольшой самолет, я одет, как замухрышка, шапчонка какая-то. Рядом сидел какой-то более представительный, чем я, человек, и он взял надо мной шефство полете. Разговаривал со мной, но совершенно не знал, кто я, что я. Прилетаем в Кентау, сходим с трапа и вдруг представьте картину: спускаюсь я, спускается он, и вдруг ко мне подбегает человек: «Юрий Борисович, машина подана». К трапу! Я смотрю, у трапа стоит громадная машина, знаете, такая свадебная. Меня сажают в эту машину, я смотрю на моего соседа — он не понимает, что такое, с кем я вообще летел? Оказалось, это Шакен Кенжетаевич так меня разыграл.

фото: Алексей Попов, Руслан Османхан